Рязанским областным судом проведено обобщение судебной практики разрешения в 2022-2023 гг. споров, связанных с вопросами разграничения ответственности собственника и причинителя вреда при управлении транспортным средством.

В основном с обозначенной проблемой суды сталкивались при разрешении следующей категории споров: о возмещении имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (ст.ст. 15, 1064, 1079, 1072 ГК РФ); о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожного-транспортного происшествия (ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ); о возмещении материального ущерба в порядке регресса (ст.ст. 322, 323, 1068, 1081 ГК РФ, ст.ст. 14, 20 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту – Закон об ОСАГО), о взыскании страхового возмещения как в рамках добровольного, так и в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ст.ст. 929, 931 ГК РФ, ст.ст. 7, 12, 16, 16.1 Закона об ОСАГО).

Настоящее обобщение судебной практики охватывает правовые аспекты рассмотрения судами Рязанской области гражданских споров по делам о возмещении вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, вопросы, разрешаемые судом на стадии принятия искового заявления к производству суда, определения подсудности споров, проведения подготовки гражданских дел к судебному разбирательству, определения обстоятельств, подлежащих обязательному выяснению и доказыванию в ходе судебного разбирательства, определения субъектного состава лиц, участвующих в деле, установления алгоритма рассмотрения дел данной категории, включая перечень средств доказывания для подтверждения обстоятельств, имеющих правовое значение для дела; перечень вопросов, подлежащих постановке на разрешение судебной экспертизы, а также ознакомление с судебной практикой рассмотрения гражданских дел указанной категории в Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Законодательство по делам о возмещении вреда в результате дорожно-транспортного происшествия.

Гражданские дела анализируемой категории составляют значительную часть дел, рассматриваемых судами, однако, как показало обобщение судебной практики, до сих пор требуют тщательной подготовки, знания норм гражданского права и умения применить их в конкретном споре, правильного определения предмета доказывания, установления и привлечения к участию в деле всех лиц, заинтересованных в разрешении спора.

При рассмотрении данной категории споров суды в целом правильно руководствовались положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности гл. 2 «Возникновение гражданских прав и обязанностей, осуществление и защита гражданских прав», гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда», гл. 48 «Страхование». При рассмотрении споров этой категории судами применялись также следующие федеральные законы, законы и подзаконные нормативные акты: Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ
«Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Закон РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1
«Об организации страхового дела в Российской Федерации», Закон РФ от
7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», Правила дорожного движения РФ, утвержденные Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, Правила обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утверждённые Положением Банка России от 19 сентября 2014 г. № 431-П.

Процессуальный порядок рассмотрения и разрешения гражданских дел названной категории закреплен Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации. Конкретные рекомендации по рассмотрению и разрешению гражданских дел о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, содержатся в следующих актах разъяснения законодательства:

- Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»;

- Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»;

- Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»;

- Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»;

- Обзоре судебной практики по делам о защите прав потребителей
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 октября 2022 г., ответ на вопрос №14);

- Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации №4 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 февраля 2022 г., ответ на вопрос №5);

- Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 7 апреля 2021 г., ответ на вопрос №10);

- Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17 июля 2019 г., ответ на вопрос №3);

- Постановлении Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Г.С. Бересневой и других» и ряде других принятых в его развитие Определениях Конституционного Суда РФ.

Принятие исковых заявлений, правильность применения норм процессуального права.

При разрешении вопроса о возможности принятия исковых заявлений к своему производству суды учитывали нормы действующего Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 131-132), устанавливающие требования к содержанию искового заявления и прилагаемых к нему документов.

Обобщение показало, что, как правило, при обращении в суды истцы предоставляли правоустанавливающие либо правоподтверждающие документы на поврежденное транспортное средство (свидетельство о регистрации транспортного средства, паспорт транспортного средства, договор купли-продажи) в обоснование права заявителя на предъявление требований в порядке статей 15, 929, 931, 1064, 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, медицинские документы, свидетельства ЗАГС
(о смерти, о рождении), подтверждающие родственные связи заявителя с погибшим, характер и объём причинения вреда жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия – в обоснование иска о компенсации морального вреда, материалы полиции либо судебные постановления в обоснование нарушения соответствующих Правил дорожного движения Российской Федерации виновником дорожно-транспортного происшествия, заключение эксперта либо справку специалиста, обосновывающие стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества, а также иные документы.

По смыслу названных выше положений процессуального законодательства указанных документов, при отсутствии иных недостатков искового заявления, предусмотренных статьями 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточно для разрешения вопроса о принятии деликтного иска к производству суда и возбуждения гражданского дела в суде первой инстанции.

Однако в практике встречались случаи необоснованного оставления исковых заявлений без движения. В качестве недостатков искового заявления суды в основном указывали на отсутствие в исковых материалах доказательств обоснования нарушения прав истца действиями привлеченного ответчика, некорректность заявленных требований, недостаточность документов в обоснование размера стоимости понесенных убытков, неуказание в исковом заявлении сведений о собственнике транспортного средства, которым управлял ответчик и пр.

Данную позицию районных судов нельзя признать обоснованной, поскольку в силу положений статей 3, 12, 39, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочиями на выбор надлежащего способа защиты нарушенного права, заявление тех или иных требований либо воздержания от совершения данных процессуальных действий, а также предоставление суду соответствующих доказательств наделен лишь сам истец.

В силу положений статей 149-150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при подготовке дела к судебному разбирательству судья вправе опросить истца по существу заявленных требований, выяснить фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, предложить истцу уточнить заявленные требования и представить необходимые доказательства в подтверждение заявленных требований, совершение указанных процессуальных действий недопустимо до возбуждения дела в суде (принятия заявления).

При этом зачастую вопрос о круге потенциальных участников деликтного иска о возмещении ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, права и законные интересы которых могут быть затронуты постановленным решением, исходя из положений статей 15, 322, 323, 965, 1064, 1068, 1081, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 14, 20 Закона об ОСАГО разрешается лишь после поступления в суд материалов ГИБДД по факту дорожно-транспортного происшествия и материалов выплатных дел от страховщиков, где была застрахована ответственность его участников.

Подобные действия большинством судов правильно совершались на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, такую практику следует признать положительной.

Судам следует учитывать, что законодательство не предусматривает обязательного досудебного порядка по данной категории споров, за исключением исков потерпевшего к страховщику либо причинителю вреда, ответственность которого застрахована по договору ОСАГО.

По нашему мнению, судам в данном случае следует руководствоваться разъяснениями пункта 114 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которым, если потерпевший не обращался в страховую организацию с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО),
то при предъявлении потерпевшим иска непосредственно к причинителю вреда суд в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ и части 6 статьи 46 АПК РФ обязан привлечь к участию в деле в качестве ответчика страховую организацию, к которой в соответствии с Законом об ОСАГО потерпевший имеет право обратиться с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО). Исковые требования как к страховщику, так и к причинителю вреда в этом случае подлежат оставлению без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 ГПК РФ и пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ.

В связи с изложенным иск, в котором объединены требования как к страховщику причинителя вреда, так и к непосредственному причинителю вреда в случае, если потерпевший (независимо от наличия (отсутствия) у него статуса потребителя финансовых услуг) к страховщику в досудебном порядке (абзацы 2 и 3 пункта 1 статьи 16.1 Закона об ОСАГО) не обращался, на основании пункта 4 части 1, пункта 1 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по аналогии закона подлежит возвращению истцу в связи с несоблюдением досудебного порядка, установленного федеральным законом для данной категории дел.

Подсудность споров о возмещении ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия.

Как свидетельствует обобщение судебной практики, абсолютным большинством судей правильно разрешался вопрос о возможности принятия искового заявления к своему производству по делам, связанным с возмещением ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, по правилам разграничения родовой подсудности в зависимости от цены иска (п. 4 ч. 1 ст. 23, ст. 24 ГПК РФ):

- мировому судье – по имущественным спорам, за исключением дел о наследовании имущества и дел, возникающих из отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей;

- в районный суд – в иных случаях (например, если заявлено требование о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, в том числе о компенсации морального вреда, или исключительно требование о компенсации морального вреда).

Однако следует учитывать, что, если в исковом заявлении содержатся (соединены) требования, предъявленные к страховой организации, разрешение которых подпадает под сферу применения законодательства о защите прав потребителей, то разграничение родовой подсудности такого иска (мировому судье либо районному суду) определяется его ценой – 100000 руб. (п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ).

Что же касается правил территориальной подсудности, то исковые заявления по делам названной категории в большинстве случаев правильно принимались судами как по правилам общей, так и по правилам альтернативной подсудности в соответствии со статями 28, 29, 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 28 Гражданского кодекса Российской Федерации иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации.

Иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, предъявляется в суд по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца (ч. 1 ст. 31 ГПК РФ).

Из приведенных норм процессуального закона следует, что право выбора суда при предъявлении иска к нескольким ответчикам предоставлено истцу.

Между тем как показывает обобщение судебной практики, у некоторых судов до сих пор возникают вопросы, связанные с определением подсудности по искам о взыскании штрафных санкций за несвоевременную выплату страховой (компенсационной) выплаты в счет причинения вреда здоровью.

По общему правилу с требованием о возмещении морального вреда при дорожно-транспортном происшествии истец вправе обратиться в суд по месту жительства (адресу) ответчика. Иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, могут предъявляться также в суд по правилам альтернативной подсудности по месту жительства истца или по месту причинения вреда (ст. 28, ч. 5 ст. 29 ГПК РФ; п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33).

Аналогичным образом могут быть предъявлены исковые требования к РСА в той части, в которой предъявляются соответствующие требования о взыскании компенсационной выплаты в счет возмещения причиненного вреда здоровью.

Действующее процессуальное законодательство по категории дел, связанной с возмещением вреда жизни, в том числе и путем осуществления страховой (компенсационной) выплаты в связи с гибелью близкого родственника, предоставляет истцам дополнительную гарантию судебной защиты прав и законных интересов – возможность обращения с такими исками по правилам альтернативной подсудности, то есть по месту своего жительства или месту причинения вреда.

Даже если предметом иска является взыскание неустойки за просрочку осуществления страховой (компенсационной) выплаты, связанной с гибелью родственника, не исключается право истца на предъявление указанного иска с учетом положений части 5 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2023 г. N 18-КГ23-175-К4).

Если же предъявляются соответствующие требования о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, к страховой организации, то следует руководствоваться требованиями части 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены также в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой статьи 30 указанного Кодекса.

Выбор между несколькими судами, которым в силу данной статьи подсудно дело, принадлежит истцу (ч. 10 ст. 29 ГПК РФ).

В пункте 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей также предусмотрено, что иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по месту: нахождения организации, а если ответчиком является индивидуальный предприниматель, – его жительства; жительства или пребывания истца; заключения или исполнения договора.

Если потерпевшим предъявляются требования о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда либо иные требования, вытекающее из отношений по оказанию им страховой услуги, т.е. в рамках защиты своих прав как потребителя, он также вправе обратиться по правилам альтернативной подсудности (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2023 г. № 12-КГ23-4-К6).

В целом следует отметить, что позиции судов, связанные с определением территориальной и родовой подсудности заявленных исков, в большинстве своем являются правильными и соответствующими нормам процессуального законодательства.

Подготовка гражданского дела к судебному разбирательству.

Субъектный состав лиц, участвующих в деле.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» обращено внимание судей на то, что соблюдение требований закона о проведении надлежащей подготовки гражданских дел к судебному разбирательству является одним из основных условий правильного и своевременного их разрешения. Своевременная и полная подготовка дела к судебному разбирательству имеет определяющее значение для качественного рассмотрения дела и в установленные законом сроки. Непроведение либо формальное проведение подготовки дел к судебному разбирательству, как правило, приводит к отложению судебного разбирательства, волоките, а в ряде случаев и к принятию необоснованных решений.

Изучение судебной практики по спорам, связанным с возмещением вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, показало, что еще имеют место случаи формального отношения судей к подготовке дела к судебному разбирательству. Это, как правило, приводит к тому, что слушания по делам неоднократно откладываются, нарушаются сроки рассмотрения дел, вынесенные судебные постановления отменяются судами апелляционной или кассационной инстанций.

По нашему мнению, особое внимание в данном случае следует уделять определению надлежащего субъектного состава лиц, участвующих в деле.

На основании статьи 34 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицами, участвующими в деле, являются: стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным статьями 4, 46 и 47 данного кодекса, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей. С учетом конкретных обстоятельств дела судья разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, то есть о сторонах, третьих лицах – по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, а также об участниках, содействующих рассмотрению дела.

В соответствии с абзацем четвертым статьи 148 и пунктом 4 части 1 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья при подготовке дела к судебному разбирательству разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса и о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика.

Согласно абзацу второму части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что разрешение при подготовке дела к судебному разбирательству вопроса о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (пункт 4 части 1 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), необходимо для правильного определения состава лиц, участвующих в деле. Невыполнение этой задачи в стадии подготовки может привести к принятию незаконного решения, поскольку разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену решения суда в апелляционном и кассационном порядке (часть 1 статьи 330, пункт 4 части 2 статьи 364 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Положениями части 3 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами, в целях осуществления возложенных на него полномочий. Неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела.

В пункте 127 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина в результате имевшего место страхового случая (дорожно-транспортного происшествия), прокурор участвует в деле на основании части 3 статьи 45 ГПК РФ.

Аналогичные разъяснения содержатся и в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которым в соответствии с частью 3 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе участвовать в рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, в том числе по делам о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью кормильца. Неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела.

Во исполнение указанных требований закона и актов их разъяснения Генеральный прокурор РФ в Приказе Генпрокуратуры России от 11 января 2021 г. № 2 «Об обеспечении участия прокуроров в гражданском и административном судопроизводстве» обязал обеспечивать во всех судебных инстанциях обязательное участие прокурора в делах, по которым такое участие предусмотрено нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации других федеральных законов, в том числе о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.

Таким образом, все гражданские дела, так или иначе связанные с возмещением вреда, причиненного жизни или здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия (о возмещении вреда здоровью, выплате страхового возмещения, компенсационной выплаты, взыскании компенсации морального вреда, штрафных санкций, обусловленных задержкой выплаты страхового возмещения, и пр.) относятся к обязательной для участия прокурора категории гражданских дел.

Помимо этого, судам необходимо учитывать разъяснения обозначенного выше пункта 114 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» о необходимости привлечения к участию в деле в качестве соответчиков страховщиков, застраховавших ответственность лиц, непосредственно причинивших вред потерпевшему.

По нашему мнению, в данном случае, исходя из предписаний норм статей 14, 20 Закона об ОСАГО, статей 965, 1064, 1072, 1079, 1080, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, разграничивающих пределы ответственности как титульного собственника транспортного средства (лица, владеющего транспортным средством на ином вещном праве) и непосредственного причинителя вреда, а также лиц, застраховавших гражданскую ответственность владельцев транспортных средств, определяющих пределы и основания возникновения суброгационных и регрессных обязательств лица, причинившего вред, при определении состава лиц, участвующих в деле, в обязательном порядке следует привлекать всех участников дорожно-транспортного происшествия – лиц, управлявших транспортным средством; лиц, которым такое транспортное средство принадлежит на праве собственности либо ином вещном праве, а также страховые организации, застраховавшие ответственность владельцев источников повышенной опасности – участников происшествия
(вне зависимости от того, будет ли это ОСАГО, ответственность перевозчика либо добровольное страхование); лиц, приобретших право требования о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, определяя их процессуальный статус по делу (ответчик, соответчик, третье лицо) в зависимости от характера возникших правоотношений сторон, обозначенного предмета и оснований заявленного иска.

На это ориентирует нижестоящие суды и формирующаяся в 2023-2024 гг. судебная практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (см. Определение от 5 марта 2024 г. № 18-КГ23-224-К4).

Обобщение судебной практики показало, что состав лиц, участвующих в деле, при разрешении споров о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в целом определялся судами верно.

Согласно представленным на обобщение делам, обозначенные выше требования процессуального законодательства надлежащим образом выполнялись:

- Михайловским районным судом Рязанской области при рассмотрении гражданского дела по иску АО «СК «Астро-Волга» к К.С.Н., К.С.В. о возмещении материального ущерба в порядке регресса. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены страхователи ответственности владельцев автомобилей – участников дорожно-транспортного происшествия, их собственники, страховщики и лица, управлявшие транспортными средствами, при этом правовой статус данных лиц правильно определялся судом исходя из характера спорных правоотношений;

- Кадомским районным судом Рязанской области при рассмотрении гражданского дела по иску Д.А.С. к К. и Г. о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. Помимо указанных лиц, к участию в деле привлечен правопредшественник истца, передавший последнему право требования возмещения материального ущерба по договору цессии;

- Скопинский районный суд при рассмотрении гражданского дела по иску РСА к М., Л.И. и Л.Ю. о взыскании компенсационной выплаты в порядке регресса обоснованно привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета заявленного спора, потерпевшего, в пользу которого произведена компенсационная выплата, в качестве соответчиков – наследников собственника транспортного средства, не исполнившего при жизни свою обязанность по страхованию гражданской ответственности владельца транспортного средства; при рассмотрении гражданского дела по иску Ч. к Ч.А.А. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, к участию в деле последовательно привлечены как лица, управлявшие транспортными средствами (участники ДТП), так и их собственники, а также страховщик потерпевшего.

По некоторым делам суды обоснованно привлекали в качестве соответчиков (третьих лиц) собственников транспортных средств – участников дорожно-транспортного происшествия (лиц, управлявших данными транспортными средствами), исходя из того, что по характеру спорных правоотношений предусматривалась потенциальная возможность наступления их совместных обязательств по возмещению причиненного материального ущерба или компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако имели место и случаи, когда суды игнорировали предусмотренную процессуальным законом обязанность по определению круга лиц, участвующих в деле, права и законные интересы которых могут быть затронуты постановленным решением.

В некоторых случаях суды, напротив, проявляя излишнюю инициативу, в порядке части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно привлекали к участию в деле в качестве соответчиков страховщиков, наступление обязанности которых по выплате страхового возмещения очевидно не усматривалось из обстоятельств дела.

Так, районный суд при рассмотрении гражданского дела по иску Ш. к В. о возмещении материального ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, не выяснив позицию истца, по своей инициативе привлек к участию в деле в качестве соответчика страховщика потерпевшего по договору ОСАГО – СПАО «Ингосстрах», при том, что гражданская ответственность виновника происшествия не была застрахована.

Из материалов дела со стадии принятия иска усматривалось отсутствие условий, предусмотренных статьей 14.1 Закона об ОСАГО, для прямого возмещения убытков, следовательно, постановленное решение никоим образом не могло повлиять на права и обязанности страховщика потерпевшего по отношению к сторонам.

По нашему мнению, произвольное применение нормы статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при котором в отсутствие согласия истца к участию в деле привлекаются иные лица, с которыми у первоначального ответчика какие-либо совместные обязательства по отношению к истцу в силу закона и договора отсутствуют и к которым соответствующие требования истцом не предъявляются, однако в последующем разрешаются судом (как правило, с вынесением решения об отказе в иске в этой части), приводит к нарушению принципа состязательности сторон, пределов судебного разбирательства и не свидетельствует о законности такого решения (ст.ст. 12, 196 ГПК РФ).

Обстоятельства, имеющие правовое значение по спорам о возмещении вреда в результате ДТП.

Как разъяснено в пункте 5 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. № 11, под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (ст. 56 ГПК РФ).

Материалы обобщения судебной практики свидетельствуют о том, что суды в целом правильно, исходя из норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и с учетом оснований и предмета заявленных требований, точно и подробно устанавливали круг юридически значимых обстоятельств и распределяли между сторонами бремя доказывания.

В то же время следует отметить, что среди представленных на изучение дел по указанной категории споров имеются единичные случаи, когда юридически значимые обстоятельства были установлены формально, зачастую неполно, при поступлении возражений ответной стороны, уточнении оснований либо предмета иска в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предъявлении встречного иска либо привлечении к участию в деле иных участников процесса перечень юридически значимых обстоятельств судами не корректировался, первоначальная редакция данного перечня обстоятельств, имеющих правовое значение для дела, оставалась прежней, что в ряде случаев приводило к неверным выводам суда и, как следствие, вынесению незаконного решения.

В целях формирования единообразной судебной практики при рассмотрении данной категории дел судам необходимо учитывать, что применительно к положениям статей 15, 151, 322, 323, 929, 931, 1064, 1072, 1079, 1080, 1081, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 7, 12, 14, 16, 16.1, 20 Закона об ОСАГО, а также указанных выше Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Обзоров законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, в предмет доказывания включается установление следующих фактов:

- факт и дата дорожно-транспортного происшествия;

- факт причинения материального ущерба либо вреда здоровью (жизни) потерпевшего;

- характер и размер вреда;

- в зависимости от характера спора – наличие (отсутствие) вины ответчика в причинении вреда истцу;

- наличие (отсутствие) обязательного страхования ответственности лица, причинившего вред на момент дорожно-транспортного происшествия;

- пределы лимита ответственности страховщика и причинителя вреда;

- причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом потерпевшему;

- нахождение лица, управляющего транспортным средством, в трудовых правоотношениях на момент дорожно-транспортного происшествия, выполнение работы (оказание услуги) по гражданско-правовому договору;

- степень и продолжительность утраты трудоспособности потерпевшим;

- нуждаемость в санаторно-курортном лечении, протезировании и пр., невозможность получения таковых в рамках ОМС;

- затраты на лекарства, медицинские услуги, дополнительное питание, посторонний уход и т.д.;

- наличие физических и (или) нравственных страданий;

- наличие (отсутствие) обстоятельств, с которыми закон связывает возможность снижения размера причиненного вреда;

- другие обстоятельства по делу.

Распределение обязанностей по доказыванию производится следующим образом. Фактически именно истец должен представить доказательства большинства фактов, входящих в предмет доказывания, истец освобождается лишь от доказывания вины ответчика в причинении вреда в результате дорожно-транспортного происшествия. Ответчик по делам данной категории доказывает отсутствие вины, за исключением случаев, когда возможно наступление его ответственности без вины (ст. 1079 ГК РФ), наличие обстоятельств, исключающих его ответственность либо допускающих возможность снижения объема обязательств (например, причинение убытков иным лицом, неисполнение обязательств по объективным причинам), иные возражения, которые им приводятся (например, при несогласии с размером стоимости утраченного истцом имущества ответчик представляет доказательства иной стоимости).

Следует отметить, что наряду с общими правилами распределения бремени доказывания по делам о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, при решении вопроса о разграничении ответственности между собственником транспортного средства и непосредственным причинителем вреда применительно к требованиям пункта 2 статьи 1079 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует ставить на обсуждение сторон вопросы о том, имелись ли основания для возложения ответственности по возмещению вреда в результате дорожно-транспортного происшествия на законного владельца источника повышенной опасности совместно с лицом, управлявшим в момент дорожно-транспортного происшествия источником повышенной опасности в зависимости от степени вины каждого из них; имелись ли обстоятельства, свидетельствующие о противоправном завладении транспортным средством лицом, непосредственно причинившим вред, и обстоятельства, свидетельствующие о виновном поведении самого владельца источника повышенной опасности, передавшего полномочия по управлению названным выше автомобилем лицу, которое в силу тех или иных обстоятельств не имеет права на управление транспортным средством.

Как показало обобщение судебной практики, в большинстве случаев неправильное либо неполное установление судом обстоятельств, имеющих значение для дела, обусловлено игнорированием судьями такой задачи подготовки гражданского дела к судебному разбирательству, как определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон, либо неправильным применением материального закона.

Только учет всех названных факторов, правильное установление нормы материального закона, подлежащей применению в конкретном случае, ее верное толкование позволяет вынести по делу законное и обоснованное решение, которое в случае его обжалования будет оставлено без изменения вышестоящим судом.

Средства доказывания по спорам о возмещении вреда вследствие дорожно-транспортного происшествия.

На основании части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Из анализа представленных судами для обобщения судебной практики дел следует, что суды в основном правильно, в соответствии с требованиями статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определяли круг доказательств, которые сторонам необходимо предъявить суду в подтверждение обоснованности своих требований и возражений, разъясняли сторонам, какими именно средствами доказывания могут быть подтверждены те или иные юридически значимые факты. В зависимости от категории разрешенного спора и предмета заявленных требований, таковыми средствами доказывания являлись:

- доказательства наличия факта дорожно-транспортного происшествия (сведения о дорожно-транспортном происшествии, материалы проверки о совершенном происшествии, зачастую материалы уголовного дела, фото- и видеоматериалы);

- доказательства противоправности поведения ответчика (решение суда либо постановление административного органа о привлечении ответчика к административной ответственности, имеющее преюдициальное значение, решение суда по иному делу, заключение судебной экспертизы, записи видеорегистратора, свидетельские показания, заключение специалиста);

- доказательства причинения материального ущерба либо вреда здоровью, (заключение судебной оценочной экспертизы, заказ-наряды, платежные и кассовые документы, справки о стоимости поврежденного имущества, справки о стоимости аналогичного имущества, заключение специалиста о расходах, необходимых для ремонта поврежденной вещи, о стоимости утраченного имущества, калькуляция затрат на устранение последствий дорожно-транспортного происшествия, расчет неполученного дохода (упущенной выгоды), расчет утраченного заработка, заключение судебно-медицинской экспертизы в случае определения степени тяжести вреда здоровью, справки об инвалидности, программы реабилитации инвалида, различные медицинские документы – больничные листы, выписные эпикризы, амбулаторные карты, медицинские рекомендации);

- документы, подтверждающие наличие оснований для снижения размера причиненного вреда в порядке статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (трудовая книжка, справки по форме 2-НДФЛ, выписки по лицевым счетам, сведения ЕГРН, справки о составе семьи, свидетельства о рождении и пр.);

- иные доказательства.

На практике у многих судов возникает вопрос, является ли прекращение производства по делу об административном правонарушении в области дорожного движения основанием для освобождения причинителя вреда от гражданско-правовой ответственности.

По нашему мнению, прекращение производства по делу об административном правонарушении в области дорожного движения не является основанием для освобождения причинителя вреда от гражданско-правовой ответственности ввиду следующего.

Для наступления деликтной ответственности, предусмотренной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, размер ущерба, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Поскольку дорожно-транспортное происшествие, как правило, оформляется уполномоченными сотрудниками ГИБДД, указанный орган в пределах предоставленных полномочий разрешает вопрос о возможности привлечения того или иного участника дорожно-транспортного происшествия к административной ответственности.

Однако в действиях участников дорожно-транспортного происшествия не всегда может содержаться состав административного правонарушения либо может истечь срок привлечения к административной ответственности, что исключает возможность привлечения к административной ответственности и влечет прекращение производства по делу об административном правонарушении.

В то же время не всякое нарушение Правил дорожного движения влечет административную ответственность за правонарушения, предусмотренные гл. 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (административные правонарушения в области дорожного движения).

Более того, факт привлечения участника дорожно-транспортного происшествия к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного конкретной нормой гл. 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не всегда служит определению виновника происшествия. Например, отсутствие у водителя – участника дорожно-транспортного происшествия полиса ОСАГО, влекущее ответственность, предусмотренную частью 2 статьи 12.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, само по себе не свидетельствует о его вине в происшествии.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16 июня 2009г. № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.Ю. Карелина, В.К. Рогожкина и М.В. Филандрова», прекращение производства по делу об административном правонарушении не является преградой для установления виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности.

Таким образом, определение лица, ответственного за причинение вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, является прерогативой суда при рассмотрении соответствующего спора. Фактические обстоятельства привлечения участника дорожно-транспортного происшествия к административной ответственности в рамках гл. 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях или отказа в возбуждении дела об административном правонарушении, прекращении производства по нему не являются предопределяющими для разрешения спора о гражданско-правовой ответственности.

В каждом споре о возмещении вреда в результате дорожно-транспортного происшествия суд устанавливает как лицо, по чьей вине произошло причинение вреда, так и лицо, ответственное за его причинение, поскольку они могут не совпадать.

Для правильного разрешения споров данной категории большое значение имеют специальные познания в области исследования обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, автотехники и трасологии. Поэтому судам надлежит на основании представленных документов и пояснений сторон в каждом случае обсуждать, не следует ли назначить экспертизу для дачи заключения о возможности установления технического состояния транспортного средства – участника дорожно-транспортного происшествия, алгоритма действий участников дорожно-транспортного происшествия в сложившейся ситуации, установления вопросов организации средств безопасности дорожного движения на спорном участке дороги, объеме и перечне повреждений, образовавшихся в результате дорожно-транспортного происшествия, их относимости к обстоятельствам исследуемого в каждом конкретном случае дорожно-транспортного происшествия и стоимости восстановительного ремонта обозначенных выше повреждений.

Проведение экспертизы с учетом характера разрешаемых вопросов может быть поручено судом на основании статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. Экспертиза должна назначаться и проводиться в строгом соответствии с требованиями статей 18, 79, 80, 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Большинство представленных на обобщение дел названной категории содержали сведения о назначении и проведении судами экспертиз в целях выяснения указанных выше обстоятельств. Анализируя вопросы, поставленные судами на разрешение экспертов, судебная коллегия отмечает, что в целом их интерпретация являлась корректной и правильной, а ответы на них способствовали выяснению юридически значимых обстоятельств, предусмотренных названными выше нормами материального закона (ст.ст. 13, 393, 397, 1064 ГК РФ).

В то же время анализ поступивших на обобщение дел показал, что у ряда судов до сих пор возникают сложности при назначении судебных экспертиз по делам данной категории, определении вида и рода судебных экспертиз, характера исследования (комиссионная либо комплексная), а также перечня вопросов, необходимых к постановке на разрешение экспертов.

Так, в некоторых случаях вид или наименование судебной экспертизы вообще не определялись судами при разрешении вопроса о ее назначении и проведении либо род (вид) такого исследования не соответствовал требованиям действующего ранее приказа Минюста России от 27 декабря 2012 г. № 237 «Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым представляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России» либо требованиям действующего в настоящее время аналогичного Приказа Минюста России от 20 апреля 2023 г. № 72.

В данном случае судам следует учитывать, что в общем такая экспертиза именуется автотехнической, а целями такой экспертизы являются установление технического состояния транспортных средств, дорог и их обустройства, дорожных знаков и разметок, механизма дорожно-транспортного происшествия, психофизиологического состояния водителя и участников дорожно-транспортного происшествия.

При этом судебная автотехническая экспертиза подразделяется на следующие виды:

1) судебная экспертиза технического состояния транспортных средств (автотехническая экспертиза);

2) судебная экспертиза механизма дорожно-транспортного происшествия;

3) судебная автодорожная экспертиза (технического состояния дороги, дорожных обустройств и внешних условий на участке дорожно-транспортного происшествия);

4) судебная инженерная экспертиза психофизиологического состояния водителя.

I. Примерный перечень вопросов, разрешаемых судебной экспертизой технического состояния транспортных средств.

1. Каково техническое состояние автотранспортного средства, его узлов, деталей, механизмов? Соответствует ли оно техническим нормам и иным требованиям безопасности движения и эксплуатации транспорта?

2. Исправно ли данное автотранспортное средство (механизм, узел, деталь)? Если нет, то в чем заключается неисправность? Когда она возникла (до, в момент, после дорожно-транспортного происшествия)?

3. Повлияла ли данная неисправность на возникновение и развитие дорожно-транспортного происшествия? Если да, то каким образом? Каково влияние неисправности на управляемость транспортного средства?

4. Находится ли событие дорожно-транспортного происшествия (столкновение, наезд и пр.) в причинно-следственной связи с данной технической неисправностью?

5. Была ли техническая возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия при том техническом состоянии транспортного средства, в котором автомобиль находился в момент происшествия?

6. Была ли возможность установления неисправности автотранспортного средства, повлекшего дорожно-транспортное происшествие, водителем, лицами, ответственными за выпуск автомобиля в рейс?

7. Какие обстоятельства, связанные с техническим состоянием транспортного средства, способствовали или могли способствовать возникновению дорожно-транспортного происшествия?

8. Какой ремонт должен быть произведен для восстановления поврежденного транспортного средства? Каково качество произведенного ремонта автомашины? Каков размер материального ущерба, причиненного автомобилю в результате происшествия (комплексно с товароведческой экспертизой)?

Ряд вопросов решается комплексно с участием эксперта-металловеда.
К ним относятся следующие:

1. Вследствие чего произошел излом: удар, усталость металла, дефект изготовления?

2. Есть ли дефекты в данных узлах или деталях автотранспортного средства?

3. Соответствует ли материал детали проектно-расчетным и техническим нормам?

4. Как происходила коррозия металла деталей транспортного средства (равномерно, давно, недавно)?

II. Вопросы, разрешаемые судебной экспертизой механизма дорожно-транспортного происшествия.

1. Каковы траектории (направления движения) и характер движения транспортных средств и других причастных к дорожно-транспортному происшествию объектов (в том числе пешеходов) до удара (опрокидывания) транспортного средства?

2. Каков механизм развития дорожно-транспортного происшествия от начальной до конечной фазы? Какова техническая характеристика каждой из фаз происшествия: начальной, кульминационной, финальной, конечной?

3. За какое время данное транспортное средство могло преодолеть данный отрезок пути? Какова была скорость движения транспортного средства до столкновения (наезда)? Какова величина тормозного, остановочного пути?

4. Имел ли водитель техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие в данный момент времени? До какого момента у него была эта возможность? Как с технической точки зрения должен был действовать водитель в данной ситуации в соответствии с Правилами дорожного движения, чтобы иметь возможность вовремя остановить транспортное средство? Каким пунктам Правил дорожного движения не соответствовали действия водителя с технической точки зрения и существовала ли причинная связь между этими нарушениями и фактом совершения дорожно-транспортного происшествия?

5. Где находилось место столкновения транспортных средств (место наезда на пешехода, место, где транспортные средства вошли в соприкосновение)?

6. Каково было взаимное расположение транспортных средств по отношению друг к другу (к преграде, расположение транспортного средства и пешехода) в момент удара и в другие моменты дорожно-транспортного происшествия?

III. Вопросы, разрешаемые судебной автодорожной экспертизой (технического состояния дороги, дорожных обустройств и внешних условий на участке ДТП).

1. Какова обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия: состояние дорожного покрытия проезжей части, обочин, территорий за пределами дороги? Каковы параметры и коэффициенты, характеризующие движение транспортных средств и иных объектов на месте дорожно-транспортного происшествия? Имелись ли на месте дорожно-транспортного происшествия уклоны дороги в продольном и поперечном направлениях?

2. Каковы условия видимости и обзорности с места водителя с учетом данных о дорожной обстановке, объектах, ограничивающих видимость и обзорность в тот момент времени, роста водителя и других его индивидуальных особенностей?

3. Была ли техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие с учетом состояния дороги, ее обустройства (светофоры, дорожные знаки и т.п.) и других особенностей?

4. Какие обстоятельства, связанные с состоянием дорожной обстановки, способствовали возникновению дорожно-транспортного происшествия (в том числе отсутствие дорожных знаков, их неправильное расположение и проч.)?

IV. Вопросы, разрешаемые комплексной судебной медицинской, психологической и инженерной экспертизой психофизиологического состояния водителя и других участников дорожно-транспортного происшествия:

1. Мог ли водитель правильно воспринять создавшуюся непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием дорожную ситуацию и своевременно и правильно ее оценить?

2. Каково время реакции водителя на появление помехи в данной ситуации?

3. Мог ли данный водитель в заданной ситуации выполнить в заданный отрезок времени действия, которые необходимо было совершить для предотвращения дорожно-транспортного происшествия? Мог ли водитель предотвратить дорожно-транспортное происшествие?

По итогам анализа поступивших дел, судебная коллегия полагает необходимым рекомендовать нижестоящим судам при разрешении вопросов о назначении и проведении по делам о возмещении вреда в результате дорожно-транспортного происшествия судебных экспертиз не забывать про актуальные на сегодняшний день разъяснения Обзора судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14 декабря 2011 г.).

В ходе обобщения судебной практики выявлены отдельные случаи, когда на разрешение экспертов ставились вопросы правового характера, рассмотрение которых относится к компетенции суда. При этом также не учитывались разъяснения пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», согласно которым недопустима постановка перед экспертами вопросов правового характера.

Например, по некоторым делам в определениях о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы поставлены следующие вопросы: «Соответствовали ли действия истца и ответчика перед столкновением автотранспортных средств Правилам дорожного движения и если не соответствовали, то какие пункты Правил дорожного движения ими нарушены?».

Подобное недопустимо, поскольку в силу взаимосвязанных положений норм статей 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 16, 17 Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ
«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт соотносит правильность действий водителя с требованиями Правил дорожного движения лишь с технической точки зрения, не более, и не вправе давать правовую оценку обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, в том числе и вине его участников, что является прерогативой суда, в производстве которого находится гражданское дело.

Практика рассмотрения отдельных категорий дел. Разграничение ответственности собственника транспортного средства и непосредственного причинителя вреда.

Разрешение данного вопроса невозможно без понимания оснований наступления юридической ответственности владельца источника повышенной опасности, уяснения, кто именно и при каких обстоятельствах является таковым и в каких случаях может быть признан таковым, в каких случаях возможно наступление совместной ответственности как законного владельца источника повышенной опасности, так и непосредственного причинителя вреда.

Как показывает обобщение судебной практики, у районных судов имеется различная точка зрения относительно определения надлежащего субъекта деликтной ответственности по делам данной категории.

Для правильного определения пределов юридической ответственности субъектов деликтного обязательства, необходимо учитывать следующее.

В статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации содержатся особые правила возмещения вреда в случае, если он причинен источником повышенной опасности. Очевидно, что применение этих правил в первую очередь требует уяснения того, что следует понимать под источником повышенной опасности.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

По общему правилу, указанному в названной выше норме Закона, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет его владелец.

Владельцами источников повышенной опасности признаются юридические лица и граждане.

Принято выделять два признака владельца источника повышенной опасности – юридический и материальный.

Первый из этих признаков отчетливо выражен в абзаце 2 пункта 1 статьи 1079: владельцем источника повышенной опасности признается субъект, обладающий им на законном основании. Важно подчеркнуть, что речь идет только о гражданско-правовых основаниях владения источником повышенной опасности.

Понятие владельца транспортного средства приведено и в статье
1 Закона об ОСАГО, в соответствии с которой им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

В частности, временным владельцем источника повышенной опасности является арендатор (наниматель) – лицо, получившее от арендодателя (наймодателя) этот источник за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (ст. 606 ГК РФ). Доверенности на право управления транспортными средствами имеют чрезвычайно широкое распространение. Обычно собственник транспортного средства предоставляет право владения и пользования им кому-либо из членов семьи, друзьям и т.п. Нередко за выдачей доверенности стоит купля-продажа автомобиля (в таких случаях говорят о «генеральной доверенности с правом отчуждения транспортного средства»).

Помимо этого, право владения источником повышенной опасности может базироваться на административном акте и иных основаниях (перечень законных оснований не является закрытым и исчерпывающим). Так, соответствующее имущество может передаваться по договору безвозмездного пользования, агентскому договору и др.

Суть материального признака владельца источника повышенной опасности состоит в том, что он реально (фактически) владеет этим источником.

Так, если имеется доверенность на право управления транспортным средством (правовой признак) и автомобиль управляется лицом, на имя которого выдана доверенность (находится в его владении) (материальный признак), то именно это лицо считается владельцем источника повышенной опасности и, соответственно, привлекается к ответственности.

Если же имеется такая доверенность, но транспортное средство управляется собственником (выдавшим доверенность), т.е. находится в его владении, то владельцем источника повышенной опасности считается собственник. В данном случае правовым признаком является то, что он обладает источником повышенной опасности на законном основании (на праве собственности), а материальным признаком – то обстоятельство, что он (собственник) фактически (реально) владеет им.

Таким образом, для того, чтобы считать субъекта владельцем источника повышенной опасности, необходимо установить наличие одновременно и правового, и материального признаков.

Главная особенность обязательств по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, состоит в том, что вред подлежит возмещению независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет (вред возмещается независимо от наличия или отсутствия вины). Учитывая специфику деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, базируется не на системе вины, а на системе риска.

По смыслу пункта 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет одновременное наличие двух условий: источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц и при этом отсутствует вина владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания (в частности, в силу существования (предоставления) доступа к нему третьих лиц, отсутствия надлежащей охраны и др.).

Иными словами, если субъекты, противоправно завладевшие источником повышенной опасности, используя этот источник, причинили кому-либо вред, то предполагается возможность освобождения законного владельца от обязанности возмещать вред и возложение этой обязанности на субъектов, противоправно завладевших источником повышенной опасности. Однако при этом и поведение законного владельца источника повышенной опасности может быть упречным.

Например, угнан автомобиль, оставленный его собственником в условиях, допускающих возможность произвольного его использования третьими лицами. В этом случае обязанность возместить вред, причиненный источником повышенной опасности действиями лиц, противоправно завладевших им, может быть возложена:

а) на лиц, противоправно завладевших автомобилем;

б) в определенных долях на владельца источника повышенной опасности и на лиц, противоправно завладевших таким источником повышенной опасности;

в) на законного владельца источника повышенной опасности (судебная практика по каждому из указанных случаев будет приведена ниже).

Важно подчеркнуть, что в таких ситуациях должна быть установлена вина законного владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. По общему правилу отсутствие вины титульного владельца доказывается им самим.

В абзаце 1 пункта 3 статьи 1079 ГК РФ речь идет о частном случае совместного причинения вреда, при котором возмещение вреда производится по общим правилам возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности. Особенности заключаются, во-первых, в том, что причинителями вреда и, соответственно, обязанными возместить вред являются все владельцы всех источников повышенной опасности, взаимодействием которых и причинен вред. Во-вторых, обязательство этих лиц является солидарным, т.е. потерпевший вправе требовать возмещения вреда как от всех владельцев источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен вред, совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (ст.ст. 322, 323, 1080 ГК РФ).

В абзаце 2 пункта 3 данной статьи предусмотрено, что возмещение вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, осуществляется по правилам о генеральном деликте (ст. 1064 ГК РФ).

Частным случаем возможности освобождения лица, непосредственного управляющего транспортным средством, даже если таковое принадлежит ему на праве собственности либо ином вещном праве, являются положения пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Разъяснения выше изложенного содержатся в пунктах 19-26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1
«О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми в силу статей 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику – фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

Учитывая, что в силу статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств обязаны застраховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, при предъявлении требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия, непосредственно к владельцу транспортного средства (страхователю) суд вправе привлечь к участию в деле страховую организацию (страховщика), застраховавшую гражданскую ответственность владельца транспортного средства.

Сумма возмещения вреда, не превышающая размер страховой выплаты, установленный статьей 7 Закона об ОСАГО, может быть взыскана со страховщика. Если размер страховой выплаты полностью не возмещает причиненный вред, то суммы возмещения вреда в недостающей части подлежат взысканию с владельца транспортного средства.

При определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством
(его механизмами, устройствами, оборудованием), переданным во владение и пользование по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем, необходимо учитывать, что ответственность за вред несет арендодатель, который вправе в порядке регресса возместить за счет арендатора суммы, выплаченные третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора (статьи 632 и 640 ГК РФ). Если же транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (статьи 642 и 648 ГК РФ).

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего).
В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

Если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ.

При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Аналогичные разъяснения даны и в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым владелец источника повышенной опасности, из обладания которого этот источник выбыл в результате противоправных действий другого лица, при наличии вины в противоправном изъятии несет ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда – лицом, завладевшим этим источником, за моральный вред, причиненный в результате его действия. Такую же ответственность за моральный вред, причиненный источником повышенной опасности – транспортным средством, несет его владелец, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий.

Судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Судам следует учитывать, что правила возмещения вреда по основаниям нормы статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации нельзя рассматривать в отрыве от положений статьи 1080 «Ответственность за совместно причиненный вред».

Один из случаев совместного причинения вреда, как указывалось выше, прямо назван в законе: причинение вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновение транспортных средств и т.п.) (п. 3 ст. 1079 ГК).

Следует отметить, что практика применения законодательства, связанного с разграничением ответственности титульного собственника источника повышенной опасности (автомобиля) и непосредственного причинителя вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, в том числе и в Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, неоднозначна. Приведем некоторые примеры.

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 сентября 2023 г. № 18-КГ23-106-К4 высказана правовая позиция о том, что обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника автомобиля от ответственности, в частности факт действительного перехода владения к другому лицу, должна быть возложена на собственника этого автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное.

Горянский О.А. обратился в суд к Молодини Н.К. и Тыщенко С.А. с иском о взыскании в солидарном порядке материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием.

Иск обоснован тем, что 16 июля 2020 г. по вине Молодини Н.К., управлявшего транспортным средством марки «Datsun on-DO», принадлежащим Тыщенко С.А., имело место дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю истца марки «Chevrolet klan» были причинены механические повреждения, а сам истец испытал физическую боль от удара головой.

Учитывая, что на момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность Молодини Н.К. и Тыщенко С.А. застрахована не была, истец, не получивший удовлетворения своих требований в досудебном порядке, обратился в суд с иском по настоящему делу.

Решением Кущевского районного суда Краснодарского края от 1 октября 2020 г. исковые требования удовлетворены частично: в пользу ГорянскогоО.А. с Молодини Н.К. взысканы материальный ущерб в размере 164 234 руб., расходы на независимую экспертизу – 9 460 руб., на оплату услуг представителя – 25 000 руб., на оформление доверенности – 1 850 руб. и на уплату государственной пошлины – 4 185 руб.; с Тыщенко С.А. взысканы компенсация морального вреда в размере 3 000 руб. и расходы на уплату государственной пошлины в доход местного бюджета – 300 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 28 июня 2021 г. решение суда первой инстанции отменено в части взыскания с причинителя Молодини Н.К. в пользу Горянского О.А. материального ущерба и судебных расходов, по делу принято новое решение: с Тыщенко С.А. в пользу Горянского О.А. взысканы материальный ущерб в размере 164 234 руб., расходы на независимую экспертизу – 9 460 руб., на оплату услуг представителя – 25 000 руб., на оформление доверенности – 1 850 руб. и на уплату государственной пошлины – 4 185 руб. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 3 марта 2022 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 28 июня 2021 г. отменено в части отмены решения суда первой инстанции в части взыскания с причинителя Молодини Н.К. в пользу Горянского О.А. материального ущерба и судебных расходов и вынесения нового решения о взыскании с Тыщенко С.А. в пользу Горянского О.А. материального ущерба и судебных расходов, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 20 июля 2022 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 9 февраля 2023 г., решение суда первой инстанции отменено в части частичного удовлетворения иска к ответчикам, в указанной части по делу принято новое решение: в пользу Горянского О.А. с причинителя Молодини Н.К. взысканы материальный ущерб в размере 98 540,40 руб., расходы на независимую экспертизу – 5 676 руб., на оплату услуг представителя – 15 000 руб., на оформление доверенности - 1 110 руб. и на уплату государственной пошлины – 3 156,21 руб.; с Тыщенко С.А. в пользу Горянского О.А. взысканы материальный ущерб в размере 65 693,60 руб., расходы на независимую экспертизу – 3 784 руб., на оплату услуг представителя – 10 000 руб., на оформление доверенности - 740 руб. и на уплату государственной пошлины – 2 170,81 руб. В части взыскания с Тыщенко С.А. в пользу Горянского О.А. компенсации морального вреда решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не соглашаясь с выводами нижестоящих судов, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что
1 июля 2020 г. между ИП Тыщенко С.А. (арендодатель) и Молодини Н.К. (арендатор) заключен договор аренды автомобиля без экипажа, предметом которого является автомобиль «Datsun on-DO». 1 июля 2020 г. между ИП Тыщенко С.А. (работодатель) и Молодини Н.К. (работник) также заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность как виновника происшествия, так и собственника транспортного средства «Datsun on-DO» застрахована не была.

Ссылаясь на положения статьи 1068, пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что, несмотря на то, что непосредственному причинителю вреда Молодини Н.К. транспортное средство было предоставлено арендодателем ИП Тыщенко С.А. на основании договора аренды автомобиля без экипажа от 1 июля 2020 г., отсутствие письменного приказа о принятии на работу либо письменного гражданского договора само по себе не исключает наличие трудовых отношений между гражданином, управляющим источником повышенной опасности, и владельцем этого источника, равно как и наличие письменного договора аренды само по себе не предопределяет того, что имел место действительный переход права владения транспортным средством.

Как указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, на основании данных из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей было установлено, что Тыщенко С.А. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, разрешенным видом деятельности которого является «деятельность легкового такси и арендованных транспортных средств с водителем», а также тот факт, что транспортное средство «Datsun on-DO» является партнером приложения «Яндекс такси».

Между тем доказательств того, что водитель Молодини Н.К. на момент причинения ущерба не являлся работником ИП Тыщенко С.А., в частности, что за него не уплачивались страховые и пенсионные взносы, он не состоял в штате работников, а представленный договор аренды исполнялся, в том числе и в части получения арендной платы, представлено не было, а договору о полной индивидуальной материальной ответственности от 1 июля 2020 г., в котором ИП Тыщенко С.А. указан как работодатель, а Молодини Н.К. как работник, суд апелляционной инстанции надлежащей оценки в нарушение положений статей 67 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не дал.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся постановления нижестоящих судов, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Несколько иная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2023 г. № 19-КГ23-30-К5.

Поляков А.А. обратился в суд с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указав, что 8 января 2022 г. в результате дорожно-транспортного происшествия по вине водителя Парфенова А.А., управлявшего автомобилем «Renault Logan», принадлежащим Шкире Е.М., поврежден автомобиль истца «Lada 219070», используемый Поляковым А.А. в качестве такси, а ему самому причинен легкий вред здоровью.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя Парфенова А.А. застрахована не была, в связи с чем истец просил взыскать с ответчиков ущерб в размере 464 900 руб., упущенную выгоду – 203132 руб., компенсацию морального вреда – 40000руб., расходы на оплату услуг представителя – 20 000 руб., услуг оценщика – 9 000 руб. и расходы на уплату государственной пошлины – 10146,35 руб.

Решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 7 ноября 2022 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 7 февраля 2023 г. и определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 24 мая 2023 г. исковые требования удовлетворены: в пользу истца с каждого из ответчиков взысканы денежные средства в счет возмещения причиненного ущерба в размере 232 450 руб., упущенная выгода – 101566 руб., компенсация морального вреда – 20000руб., расходы на оплату услуг представителя – 10000 руб., стоимость экспертного заключения – 4 500 руб. и расходы на уплату государственной пошлины – 5073,17 руб. С каждого из ответчиков в пользу ИП Зинченко А.В. также взысканы расходы на оплату судебной экспертизы в размере 10 000 руб.

Суд первой инстанции, исходя из того, что законным владельцем автомобиля «Renault Logan» является Шкиря Е.М., а непосредственным причинителем вреда – Парфенов А.А., чья гражданская ответственность застрахована не была, взыскал в равных долях с ответчиков причиненные истцу убытки – ущерб и упущенную выгоду.

Суд также отметил, что сам по себе факт управления Парфеновым А.А. автомобилем на момент исследуемого дорожно-транспортного происшествия не может свидетельствовать о том, что именно водитель являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле, придаваемом данному понятию в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку отсутствуют доказательства реальности договора аренды от 20 декабря 2021 г., заключенного Шкирей Е.М. с Парфеновым А.А.

Факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации нашла, что судами допущены существенные нарушения норм права.

Обосновывая свои суждения положениями пункта 1 статьи 15, статьи 1064, пункта 1 статьи 1079, пункта 1 статьи 642, статьи 648 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указала, что субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом, по смыслу приведенных правовых норм, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Как установлено судом, на момент исследуемого дорожно-транспортного происшествия автомобиль «Renault Logan» находился во владении и пользовании ответчика Парфенова А.А. на основании заключенного с собственником автомобиля Шкирей Е.М. договора аренды от 20 декабря 2021 г.

Данный договор не расторгался, недействительным в установленном законом порядке не признавался.

Как указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, приведенное законодательное регулирование носит императивный характер и не предполагает возможности его изменения на усмотрение сторон, заключающих договор аренды транспортного средства.

То обстоятельство, что Шкиря Е.М. как собственник транспортного средства передала Парфенову А.А. по договору аренды автомобиль «Renault Logan», который не застраховал риск гражданской ответственности на случай причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании данного транспортного средства, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, не является основанием для возложения на Шкирю Е.М. ответственности за причинение вреда истцу, поскольку в силу требований закона к такой ответственности привлекается лицо, являющееся арендатором транспортного средства, то есть законным владельцем источника повышенной опасности.

При установленных обстоятельствах отсутствие договора ОСАГО, а также условия договора лизинга, предусматривающие наличие письменного согласия лизингодателя на заключение соответствующего договора, какого-либо правового значения для разрешения вопроса о надлежащем ответчике не имеют.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила принятые по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Аналогичная позиция изложена в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 июля 2023 г. № 32-КГ23-13-К1, от 6 декабря 2022 г. № 11-КГ22-20-К6.

Между тем ранее позиция Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации была иной и сводилась к тому, что при определении надлежащего субъекта деликтной ответственности применительно к правилам пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации следует в обязательном порядке проверять и давать правовую оценку таким обстоятельствам, как оплата арендных платежей по договору аренды транспортного средства, несение расходов по содержанию арендованного автомобиля и его страхованию, включая страхование своей ответственности, кем именно оплачивались штрафы за нарушение правил дорожного движения, наличие (отсутствие) акта приема-передачи транспортного средства во исполнение договора его аренды, противоречивость условий договора относительно технического обслуживания автомобиля на предмет мнимости предоставляемого в суд договора аренды транспортного средства (см. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2021 г. № 41-КГ21-16-К4, 2-2264/2019).

Исходя из изложенного, на наш взгляд, в любом случае следует проверять, реальны ли договоры аренды, на которые ссылается привлеченный ответчик, передано ли фактически арендатору в пользование транспортное средство, либо таким образом вуалируются трудовые отношения, уплачиваются ли арендные платежи, кто страхует автомобиль, кто несет бремя по его содержанию и хранению, кто оплачивает штрафы
и пр.

Положительная практика по аналогичному спору имела место в Касимовском районном суде Рязанской области, который при рассмотрении гражданского дела по иску Денисова В.Н. к Родиной А.Е. и ООО«Нобель-Интеграция» о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, оценив представленные в дело договор аренды транспортного средства без экипажа, заключение судебной технической экспертизы исследования документа, сведения 1С-бухгалтерии, доверенность на право управления транспортным средством на имя Родиной А.Е., материалы выплатного дела страховщика, пришел к правильному выводу о недоказанности факта исполнения договора аренды, в связи с чем посчитал, что законным владельцем источника повышенной опасности, по вине которого произошло происшествие, являлось ООО «Нобель-Интеграция», с которого и был взыскан причинённый материальный ущерб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда, постановленным по данному спору, решение оставлено без изменения.

В ряде определений гражданско-правового состава Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (Определения от 17 января 2023 г. № 41-КГ22-45-К4, от 2 июня 2020 г. № 4-КГ20-11, 2-4196/2018, от 18 мая 2020 г. № 78-КГ20-18) изложена, на наш взгляд, стабильная и последовательная позиция о том, что владельцем источника повышенной опасности предполагается его собственник, пока не установлено, что владение перешло к другому лицу на каком-либо законном основании.

Малащинский Л.Ц. обратился в суд с названным иском к МаксимовуЮ.В., просил взыскать с него возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Протокольным определением Сланцевского городского суда Ленинградской области от 24 января 2019 г. по ходатайству истца произведена замена ответчика на Семенова А.Е.

Решением Сланцевского городского суда Ленинградской области от
19 декабря 2019 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 20 февраля 2020 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены частично: с Семенова А.Е. в пользу МалащинскогоЛ.Ц. взыскана стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 161 900 руб., утрата товарной стоимости в размере 8 800 руб., а также судебные расходы.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 5 октября 2020 г. указанное апелляционное определение отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Разрешая спор и оставляя иск без удовлетворения, суд первой инстанции исходил из того, что причиненный истцу в результате дорожно-транспортного происшествия ущерб в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит возмещению Максимовым Ю.В., управлявшим автомобилем «Toyota Avensis», как причинителем вреда. Однако в ходе рассмотрения дела истец исключил Максимова Ю.В. из числа ответчиков по делу. При этом суд первой инстанции счел, что факт передачи ключей и регистрационных документов на автомобиль является достаточным подтверждением перехода права владения источником повышенной опасности от Семенова А.Е. к Максимову Ю.В. на законном основании.

Суд апелляционной инстанции не согласился с таким выводом, указав, что при указанных обстоятельствах обязанность по возмещению причиненного Малащинскому Л.Ц. ущерба в соответствии с положениями пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит возложению на собственника источника повышенной опасности Семенова А.Е., которому для освобождения от гражданско-правовой ответственности надлежало представить доказательства передачи права владения автомобилем Максимову Ю.В. в установленном законом порядке, однако, таких доказательств в ходе рассмотрения дела представлено не было.

Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции исходил из того, что ответчик как собственник автомобиля, реализуя предусмотренные статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации права, передал транспортное средство во владение и пользование МаксимовуЮ.В., ему также были переданы ключи и регистрационные документы на автомобиль.

Ссылаясь на то, что предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, а также принимая во внимание то, что постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» с 24 ноября 2012 г. упразднена обязанность водителя транспортного средства иметь при себе помимо прочих документов на автомобиль доверенность на право управления им, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия Максимов Ю.В. являлся законным владельцем указанного автомобиля.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с такими выводами не согласилась, ссылаясь на положения пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, указала, что в настоящем случае для правильного разрешения иска МалащинскогоЛ.Ц. необходимо было установить, кто согласно действующему законодательству являлся законным владельцем транспортного средства «Toyota Avensis» в момент дорожно-транспортного происшествия, и чья вина имелась в случившемся дорожно-транспортном происшествии.

При рассмотрении настоящего спора стороны не ссылались на то, что автомобиль «Toyota Avensis» находился в чьем-то незаконном владении. Соответственно, суду следовало разрешить вопрос, находился ли он во владении собственника либо во владении другого лица по воле собственника, имея в виду, что для признания того или иного субъекта владельцем источника повышенной опасности необходимо установить наличие одновременно как факта юридического владения, так и факта физического владения вещью.

При этом необходимо учитывать, что письменная доверенность не является единственным доказательством наделения лица, не являющегося собственником, правом владения транспортным средством, а факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении лицом, управлявшим им, данным транспортным средством.

В связи с этим передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причиненный вред.

В связи с этим Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 5 октября 2020 г., а дело направила на новое рассмотрение в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Как показывает обобщение, обоснованно следуя данным правовым позициям Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, ряд судов правильно возлагал юридическую ответственность по искам о возмещении материального ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, на титульного собственника источника повышенной опасности (автомобиля).

Так, Рязанский районный суд Рязанской области при рассмотрении гражданского дела по иску Б. к Ю. и П. о возмещении материального ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, удовлетворил исковые требования к собственнику автомобиля П., одновременно отказав в удовлетворении заявленного иска к лицу, управлявшему автомобилем и признанному виновником происшествия, – Ю., указывая на то, что П. не исполнила предусмотренную статьей 4 Закона об ОСАГО обязанность по страхованию гражданской ответственности владельца транспортного средства, а автомобиль был передан Ю. лишь в техническое управление без соответствующего юридического оформления, что не позволяет наделить последнюю статусом законного владельца источника повышенной опасности.

При аналогичных обстоятельствах верно поступали:

- Октябрьский районный суд, который при рассмотрении гражданского дела по иску П. к Б. и С. о возмещении материального ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, частично удовлетворил заявленный иск к собственнику транспортного средства С., одновременно отказав в удовлетворении заявленных требований к непосредственному причинителю вреда Б.;

- Спасский районный суд Рязанской области, критически оценивший доводы ответчика об отчуждении транспортного средства по договору купли-продажи на момент совершения дорожно-транспортного происшествия без постановки его на регистрационный учет в органах ГИБДД по делу
по иску С. к И. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия;

- Железнодорожный районный суд. г. Рязани, утвердивший в порядке пункта 2 статей 39, 153.8, 153.10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по гражданскому делу мировое соглашение между Р. (потерпевшей – истцом) и В. (собственником транспортного средства – ответчиком);

- Скопинский районный Рязанской области, который при рассмотрении гражданского дела по иску Ч. к Ч-ву о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, возложил юридическую ответственность за причинение материального ущерба на собственника транспортного средства в отсутствие бесспорных доказательств отчуждения автомобиля ВАЗ гос.рег.знак () в адрес лица, им управлявшего, – А., а также гражданского дела по иску о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, предъявленного потерпевшим Б. к собственнику П.

Обобщение судебной практики также показало, что при схожих обстоятельствах некоторые суды в отсутствие возражений обоих ответчиков ошибочно возлагали долевую ответственность как на собственника транспортного средства, так и на лицо, им управляющее (как правило, по таким делам вынесено заочное решение), уклоняясь при этом от выяснения и изложения в описательно-мотивировочной части постановленного решения обстоятельств того, в чем же именно выразилась вина каждого из них в причинении материального ущерба истцу.

Подобные случаи имели место в районном суде, который при рассмотрении гражданского дела по иску К. к Д. и К. о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, не установив каких-либо юридических оснований передачи транспортного средства от собственника К. в адрес Д., пришел к выводам о наступлении долевой деликтной ответственности обоих ответчиков.

Данные суждения представляются судебной коллегии ошибочными, поскольку, как указывалось выше, по общему правилу, презюмируется наступление ответственности за причиненный источником повышенной опасности вред самого собственника, если последний не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Как следует из анализа поступивших на обобщение дел, некоторые суды также неверно определяли надлежащего ответчика по спорам о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, вследствие ошибочного толкования норм материального права, регулирующих момент перехода права собственности на транспортное средство при его отчуждении по договору купли-продажи
(ст.ст. 8, 223, 454 ГК РФ).

Такие ошибки были допущены районным судом Рязанской области, который при рассмотрении гражданского дела по иску Б. к К., Т., А. о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в отсутствие бесспорных письменных доказательств перехода права собственности на автомобиль
ВАЗ гос. рег. знак () к А. на основании лишь объяснений лиц, участвующих в деле, сведений о привлечении последнего к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных гл. 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пришел к неверному выводу о возложении на А. деликтной ответственности за причинение вреда истцу Б.

В апелляционном порядке постановленное решение было отменено с вынесением по делу нового решения – об удовлетворении иска к ответчику К., право собственности на автомобиль которого подтверждалось соответствующим письменным договором купли-продажи, и отказе в удовлетворении исковых требований к ответчику А.

Ради справедливости следует отметить, что, помимо этого, в судебной практике существует и иная позиция социально-трудового состава Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определениях от 2 июня 2020 г. № 4-КГ20-11, 2-4196/2018, от 18 мая 2020 г. № 78-КГ20-18, от 5 августа 2019 г. № 82-КГ19-1, который считает, что законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно – наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим.

Согласно позиции данного Судебного состава, исходя из системного толкования приведенных выше положений Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», Закона об ОСАГО и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, владелец источника повышенной опасности – транспортного средства, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было заведомо известно законному владельцу на момент передачи полномочий по его управлению этому лицу, в случае причинения вреда в результате неправомерного использования таким лицом транспортного средства, будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них, то есть вины владельца источника повышенной опасности и вины лица, которому транспортное средство передано в управление в нарушение специальных норм и правил по безопасности дорожного движения.

Таким образом, надлежащими ответчиками при изложенных обстоятельствах могут являться как титульный владелец транспортного средства, так и непосредственный причинитель вреда, а определение их долевой ответственности в причинении вреда должно производиться с учетом степени вины каждого из них в состоявшемся деликте.

Следуя обозначенной выше практике, Ряжский районный суд Рязанской области при разрешении гражданского дела по иску С. к К. и С.Д.В. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, установив, что собственник автомобиля АУДИ гос. рег. знак (), зная, что гражданская ответственность владельца транспортного средства не застрахована в рамках ОСАГО, передал его в управление виновнику происшествия К., находясь при этом на пассажирском сиденье, возложил обязанность по возмещению материального ущерба на обоих ответчиков в зависимости от степени вины в процентном соотношении 40 / 60 %.

Такая позиция представляется судебной коллегии соответствующей нормам действующего законодательства, поскольку само по себе отсутствие полиса ОСАГО уже свидетельствует о наличии вины титульного владельца в противоправном выбытии (передаче) транспортного средства в отсутствие соответствующего юридического оформления, поскольку такой автомобиль в силу взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 19 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», пункта 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения к Правилам дорожного движения Российской Федерации не может быть допущен к эксплуатации и являться полноправным участником дорожного движения.

Районный суд Рязанской области при рассмотрении гражданского дела по иску Г. к Г.С.М. о возмещении материального ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, установив, что водитель Г.С.М. с ведома и согласия собственника Щ. пользовался автомобилем ДЭУ гос.рег. знак (), в отношении которого договор ОСАГО заключен не был, в целом правильно возложил юридическую ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия Г. ущерб на обоих ответчиков в равных долях.

Между тем, в нарушение части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по данному делу судом в постановленном решении не приведено ссылок на нормоприменение, препятствующее эксплуатации водителем транспортного средства в отсутствие надлежащего полиса ОСАГО, то есть не понятно, в чем именно выразилась вина титульного собственника, и необоснованно установлена равная степень вины ответчиков в состоявшемся деликте.

В практике до сих пор встречаются случаи возложения при схожих обстоятельствах ответственности за причиненный вред как на собственника транспортного средства, так и на лицо, им управляющее, солидарно, с чем нельзя согласиться.

Так, рассматривая гражданское дело по иску Г. к М. и Ш. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, районный суд, установив отсутствие полиса ОСАГО, пришел к выводу о возможности возложения солидарной ответственности на обоих ответчиков.

Такая позиция ошибочна, поскольку не соответствует требованиям статьи 322, пункта 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», предусматривающих при обозначенных выше условиях возможность наступления лишь долевой ответственности в зависимости от степени вины каждого из них.

С нашей точки зрения, правовой интерес представляет гражданское дело районного суда Рязанской области по иску Г. к Р.Н.А. и Р. Е.В. о возмещении убытков, причинённых дорожно-транспортным происшествием, и иску Ж. к Г. и Р.Е.В. о взыскании в солидарном порядке материального ущерба.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что автомобиль марки Черри гос. рег. знак () выбыл из обладания собственника Г. помимо воли последней, поскольку та передала его в техническое управление своему сыну Г.В.А., который в свою очередь передал его в управление ответчику Р.Н.А., при этом ни тот, ни другой не были вписаны в полис ОСАГО на данный автомобиль, передача транспортного средства ответчику Р.Н.А. произошла без ведома собственника, в связи с чем последняя не может быть привлечена к деликтной ответственности за причинение имущественного ущерба второму участнику дорожно-транспортным происшествия – собственнику автомобиля Мерседес Бенц гос. рег. знак () К. (в последующем в связи с заключением договора цессии – Ж.).

С данной позицией вряд ли можно согласиться, поскольку, помимо обязанностей по страхованию своего транспортного средства по договору ОСАГО (ст. 4 Закона об ОСАГО, п. 3 ст. 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»), собственник транспортного средства, исходя из положений статей 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен допускать бесконтрольного использования принадлежащего ему имущества, в том числе и сторонними лицами, в отсутствие соответствующего юридического оформления передачи им автомобиля в пользование иным лицам, должен нести соответствующие риски, связанные с использованием такого имущества последними, а, следовательно, и нести наряду с непосредственным причинителем долевую ответственность за причинение вреда при использовании источника повышенной опасности.

В то же время, по нашему мнению, такая позиция не должна учитываться судами при разрешении ряда регрессных исков страховщиков, предъявляемых по правилам статьи 14 Закона об ОСАГО, в частности пунктам «а-д» данной статьи, которые являются специальными по отношению к общим нормам о деликтных правоотношениях, предусмотренным гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, и буквальное толкование которых предполагает в качестве единственного субъекта ответственности лишь лицо, непосредственно управляющее транспортным средством (аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2023 г. № 35-КГ23-2-К2).

Изложенное выше не было учтено районным судом Рязанской области при рассмотрении дела по иску АО «СК «Астро-Волга» к М. и Ч. о возмещении материального ущерба в порядке регресса.

Разрешая спор, суд, установив, что на момент дорожно-транспортного происшествия водитель Ч. (виновник происшествия) не был включен в полис ОСАГО, в отсутствие доказательств противоправного выбытия автомобиля из владения собственника автомобиля М. и доказательств законности передачи автомобиля в пользование Ч., необоснованно возложил на собственника транспортного средства М. регрессные обязательства за причинение имущественного ущерба потерпевшему, игнорируя при этом положения статьи 14 Закона об ОСАГО, по смыслу буквального толкования которой страховщик, застраховавший ответственность владельца транспортного средства, использованием которого причинен вред, с момента удовлетворения требований страховщика, осуществившего прямое возмещение убытков, и (или) требований страховщика, возместившего вред по договору добровольного страхования имущества, имеет право регрессного требования лишь к причинителю вреда, управлявшему данным транспортным средством, не включенному в договор ОСАГО в качестве водителя, допущенного к управлению этим транспортным средством.

Данная норма не носит бланкетного характера, является специальной по отношению к нормам статьей 209, 210, пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а поэтому должна толковаться судами буквально.

Аналогичным образом норма пункта 1 статьи 20 Закона об ОСАГО о праве РСА на предъявление регрессных требований о взыскании компенсационной выплаты, произведенной в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, в соответствии с подпунктами «в» и «г» пункта 1 статьи 18 Закона об ОСАГО (ввиду неизвестности лица, ответственного за причиненный потерпевшему вред, либо отсутствия договора обязательного страхования, по которому застрахована гражданская ответственность причинившего вред лица, из-за неисполнения им установленной настоящим Федеральным законом обязанности по страхованию) не предполагает возможности возложения юридической ответственности на лицо, непосредственными действиями которого такой вред не причинялся, то есть на собственника автомобиля.

Ошибочное толкование указанных положений Закона об ОСАГО было допущено районным судом при рассмотрении гражданского дела по иску РСА к Х. и Г. о возмещении материального ущерба в порядке регресса, который, приходя к выводу о возложении деликтной ответственности на лицо, управляющее автомобилем «Мицубиши Галант», – Х., исходил лишь из того, что преюдициальным решением по ранее рассмотренному делу установлено, что последнему автомобиль был передан по договору безвозмездного пользования со стороны Г.Т.Н., в связи с чем именно он является законным владельцем источника повышенной опасности в понимании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По сути, правильно определив надлежащего ответчика, суд неверно истолковал закон, не учел правовую природу регрессного требования, согласно которой регрессное (обратное) требование в любом случае предъявляется к лицу, который непосредственно является причинителем вреда, когда первоначально законом предусмотрена обязанность иного лица возместить вред, причиненный другим лицом.

Наличие иных оснований законности владения транспортным средством в данном случае правового значения по делу не имеет.

Между тем, следует отметить, что в большинстве своем имело место и надлежащее толкование судами положений пункта 1 статьи 14, пункта 1 статьи 20 Закона об ОСАГО.

В качестве положительного примера можно привести следующие дела:

- Гражданское дело Скопинского районного суда Рязанской области по иску РСА к М., Л.И.В., Л.Ю.В. о взыскании компенсационной выплаты в порядке регресса, при рассмотрении которого суд верно удовлетворил исковые требования к лицу, управлявшему транспортным средством, – М., гражданская ответственность которого не была застрахована, одновременно отказав в удовлетворении иска к наследникам собственника транспортного средства – Л.И.В. и Л. Ю.В., указав, что положения статьи 14, пункта 1 статьи 20 Закона об ОСАГО возможности возложения гражданской ответственности на собственника автомобиля не предусматривают;

- Гражданское дело Кораблинского районного суда Рязанской области по иску ПАО СК «Росгосстрах» к Л. о возмещении материального ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, в порядке регресса, в рамках рассмотрения которого судом были отклонены доводы ответчика о необходимости возложения деликтной ответственности на собственника автомобиля ЛАДА гос.рег.знак () Б., а материальный ущерб правильно взыскан с Л., управлявшего автомобилем, будучи не включенным в полис ОСАГО, и скрывшегося с места происшествия.

В то же время судам следует учитывать, что иные основания наступления регрессных обязательств причинителя вреда, предусмотренные пунктами «з-л» части 1 статьи 14 Закона об ОСАГО, не исключают возможности привлечения к юридической ответственности именно владельца транспортного средства, понятие которого должно определяться совокупным толкованием с нормами статьи 1 Закона об ОСАГО и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку диспозиция данных норм закона связывает основания регресса с неисполнением обязанностей именно владельца источника повышенной опасности, а не только лица, непосредственного управляющего автомобилем.

Правильное толкование и применение данных норм закона имело место в Спасском районном суде Рязанской области при рассмотрении гражданского дела по иску АО «СК «Астро-Волга» к Б. и Ф. о возмещении материального ущерба в порядке регресса, который, возлагая ответственность на собственника автомобиля «Датсун» гос. рег. знак (), исходил из того, что именно он, являясь страхователем по договору ОСАГО, не сообщил страховщику необходимые сведения об использовании данного транспортного средства в качестве такси, Б. же не может нести гражданскую ответственность за причинение материального ущерба потерпевшей стороне ввиду нахождения его на момент происшествия в трудовых отношениях с Ф.

Данная практика представляется судебной коллегии правильной, поскольку полностью согласуется с правовыми позициями Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 7 апреля 2021 г., ответ на вопрос №10), согласно которым регрессные требования на основании статьи 14 Закона об ОСАГО не могут быть предъявлены к лицу, управлявшему в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством на основании трудового договора, заключенного с владельцем этого транспортного средства.

Обобщение судебной практики также показало, что в тех случаях, когда суды устанавливали, что лицо, управлявшее транспортным средством и привлеченное в качество ответчика, ссылалось на факт нахождения его в трудовых отношениях либо выполнения задания по гражданско-правовому договору в пользу иных субъектов, суды, как правило, обоснованно ставили на обсуждение сторон данное обстоятельство, привлекали такового в качестве третьего лица либо второго ответчика, предлагали сторонам представить доказательства искомого юридически значимого факта.

Данная позиция представляется нам верной и заслуживающей внимания тех судов, где такая практика отсутствует, поскольку по смыслу положений пункта 1 статьи 1068, пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение гражданином трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (контракта), а также гражданско-правового договора является обстоятельством, исключающим ответственность работника (исполнителя) перед потерпевшим, и, напротив, – обстоятельством, порождающим такую обязанность у работодателя (заказчика).

Выводы.

Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что судам при разрешении названной выше категории гражданско-правовых споров следует устанавливать характер правоотношений сторон, предполагать, права каких лиц могут быть затронуты постановленным решением и правильно определять круг лиц, подлежащих привлечению к участию в деле; устанавливать наличие одновременно как факта юридического владения, так и факта физического владения транспортным средством, в случае ссылки ответчика на наличие договора аренды либо иного гражданско-правового основания владения вещью (ссуда, дарение, купля-продажа и пр.), проверять, реальны ли эти договоры, передано ли фактически в пользование и управление транспортное средство либо таким образом вуалируются трудовые отношения, уплачиваются ли арендные платежи, кто страхует транспортное средство, кто несет бремя по его содержанию, кто оплачивает штрафы и т.п.; по каждому делу проверять, имеются ли основания для возложения ответственности по возмещению вреда в результате дорожно-транспортного происшествия на законного владельца источника повышенной опасности совместно с лицом, управлявшим в момент дорожно-транспортного происшествия источником повышенной опасности, в зависимости от степени вины каждого из них, имеются ли обстоятельства, свидетельствующие о противоправном завладении транспортным средством лицом, непосредственно причинившим вред), и обстоятельства, свидетельствующие о виновном поведении самого владельца источника повышенной опасности, передавшего полномочия по управлению названным выше автомобилем лицу, не включённому в полис ОСАГО, не имеющему права управления транспортным средством; выносить на обсуждение вопрос о добросовестности и разумности действий законного владельца (собственника) источника повышенной опасности, передавшего названный автомобиль другому лицу без включения последнего в рамках отношений по обязательному страхованию гражданской ответственности транспортных средств в страховой полис ОСАГО, досконально исследовать при этом вопрос о том, было ли осмотрительным и ответственным поведение титульного собственника транспортного средства при передаче его другому лиц и лишь после выяснения исчерпывающего круга названных обстоятельств разрешать спор по существу.

Судья Рязанского областного суда А.Н. Жирухин